Материалы отфильтрованы по дате: Четверг, 08 апреля 2021

Юрист Юрий Шулипа недавно опубликовал книгу «Как Путин убивает за рубежом», которую называет монографией. В ней он излагает мнение о том, как и где президент России расправляется со своими «врагами». 

— Почему вы решили написать работу на эту тему? Расскажите о своей научной карьере до написания монографии.

— До весны 2014 года в Москве я занимался различными исследованиями в сфере защиты прав человека от произвола власти, вопросами административной, отчасти уголовной ответственности, административного судопроизводства. Участвовал в реализации различных прикладных научно-исследовательских проектов, направленных на выявление и устранение причин и условий массового нарушения прав граждан и борьбы с произволом российских правоохранителей.

До этого, в 2008 году, темой моего диссертационного исследования было «Правовое и организационное обеспечение президентского контроля за деятельностью правоохранительных органов» на стыке двух юридических наук: конституционного и административного права. Как мне представляется, я относительно неплохо знаком не только с правовым регулированием путинской вертикали, но и с ее реальной деятельностью. В то время я был подписан на ряд специальных журналов издательства «Юридическая литература» администрации президента РФ. У меня был доступ в российскую государственную библиотеку (бывшая Ленинка) к сугубо внутриведомственным источникам, недоступным простым смертным, были весьма неплохие контакты на уровне референтов и заместителей управлений администрации президента РФ, аппарата полпреда по Центральному федеральному округу и ряда высокопоставленных силовиков. Все это дало мне возможность понять логику принятия решений Владимиром Путиным и его окружением. В общем, как говорится, я жил нормальной московской жизнью.

После оккупации Россией АР Крым и отдельных районов Донецкой и Луганской областей, развязывания против Украины ограниченной сухопутной войны я приступил к углубленному изучению международного права. Полагаю, что знания российского законодательства, путинской системы, российской внутренней и внешней политики и международного права позволили мне провести комплексное исследование всех основных аспектов, связанных с убийствами и похищениями людей за пределами России.

В основном по большей части своей деятельности я считаю себя сугубо практиком. Решающим фактором, подтолкнувшим меня к написанию данной работы, стала попытка убийства трех пражских чиновников весной 2020 года. Я весьма внимательно следил за истерией, искусственно нагнетаемой Россией вокруг демонтажа памятника советскому маршалу Коневу в Праге, начиная с сентября 2019 года. Тогда Россия задействовала почти весь внутренний и внешнеполитический инструментарий информационных, дипломатических, правовых, организационных и специальных мер против Чехии. 

Данная ситуация наглядно показала, что убийства людей российскими спецслужбами за рубежом являются не исключениями, а частью внутренней и внешней политики России. Добавим к этому расследования попытки убийства Алексея Навального и иных политических деятелей боевым отравляющем веществом «Новичок». В результате можно прийти к убедительному выводу о том, что на внутрироссийском и международном уровнях Владимир Путин создал государственную трансграничную систему убийств людей, подкрепленную для достижения поставленных целей правовым, разведывательным, финансовым и информационно-психологическим обеспечением. Эта система действует таким образом, что фактически жизнь любого человека на нашей планете зависит от личного усмотрения Путина и подчиненных ему представителей спецслужб.

— Ваша работа называется монографией. В ней прослеживается публицистический стиль и активно используется терминология, принятая в публицистике. Почему вам кажется это уместным?

— В монографии допускается свободный публицистический стиль и журналистская терминология. В отличие от диссертации, относящейся к категории строго научных публикаций, монография относится к научно-популярной или учебно-методической литературе. Поэтому информационная задача монографии шире информационной задачи диссертации.

Задача монографии заключается в том, чтобы донести новые знания не только до весьма узкой группы специалистов, но и до широкого круга читателей, не обладающих специальными познаниями в различных областях знаний.

Собственно говоря, задача моего монографического исследования заключается не только в получении новых научных знаний в области права, военной и национальной безопасности, но и в донесении информации до представителей журналистского, экспертного и политического сообщества иностранных государств о столь высокой степени угрозы практик убийств, инициированных Путиным за пределами России.

Например, по информации The Telegraph, после совершения попытки убийства боевым отравляющим веществом «Новичок» семейства Скрипалей от отравления погибли двое человек, 46 человек обратились в больницу. В полиции графства Уилтшир заявили, что в общей сложности в контакт с ядовитым веществом в Солсбери потенциально мог вступить 131 человек.

Политическая система западных стран действует очень неуклюже и весьма трудно адаптируется к новым вызовам. Поэтому без постоянной широкой общественной огласки обсуждаемых преступлений Путина невозможно решить практическую задачу по передаче их правосудию.

— Вслед за Андреем Пионтковским вы вводите термин «4-я мировая война». Этот термин не является научным, скорее публицистическим. Как вы можете его расшифровать?

— Во-первых, почему мировая война? В нулевых годах Российская Федерация военно-принудительным путем «включила» в свой состав Чеченскую Республику Ичкерия. После распада СССР Россия поддерживает свой оккупационный режим на территории Молдовы в анклаве Приднестровье. В августе 2008 года Россия временно оккупировала суверенные территории Грузии — Абхазию и Южную Осетию. Такой масштаб захвата чужих территорий уже не является сугубо межгосударственной войной одного государства с другим государством. Это показатель того, что для России война, почти как по Клаузевицу, — продолжение ее внутренней и внешней политики. Но я бы несколько конкретизировал эту формулировку: война для России — неотъемлемая часть ее внутренней и внешней политики.

Дальше, 20 февраля 2014 года (дата, выбитая на ведомственных медалях Министерства обороны РФ за «возвращение Крыма») — начало российской военно-наступательной операции по оккупации Крыма, а затем и отдельных районов Донецкой и Луганской областей. Это то, что касается международных вооруженных конфликтов России с другими странами.

Параллельно с использованием военных методов Россия активно использует невоенные методы подрывной деятельности этих стран, причем значительно активнее и эффективнее первых. Так, например, экс-президент Молдовы Игорь Додон является откровенным агентом Кремля. Даже свои речи на международных конференциях он согласовывал на Старой площади в Москве с экс-начальником управления президента по связям с зарубежными странами, генералом СВР Владимиром Черновым.

Одним из действенных невоенных методов России против стран евроатлантического и европейского пространства является систематическое осуществление агентурно-подрывной, информационно-подрывной и разведывательно-подрывной деятельности, присущих стране — потенциальному агрессору и оккупанту. Таким образом, участниками конфликта являются с одной стороны Россия, с другой — США и их союзники по НАТО, а вместе с ними и иные страны западной цивилизации и страны, невольно оказавшиеся в сфере военно-политического влияния России. Это война двух миров: ордынского, российско-имперского, советско-российского мира с западным, цивилизованным миром. Следовательно, современная война, начатая Россией с западной цивилизацией, является межцивилизационной, ей присущи все признаки мировой войны.

Во-вторых, почему 4-я мировая война? В этой войне отчетливо прослеживаются аналогии с 3-й мировой холодной войной, длившейся с 1946 по 1992 год. Только вместо СССР в роли агрессора выступает его осколок, считающий себя продолжателем и одновременно правопреемником СССР, — Россия. Да и «враги» у России старые в виде США и их союзников по НАТО, которых, кстати, после распада организации варшавского договора и СССР стало более чем вдвое больше. К этим выдуманным самой Россией «врагам» добавились еще Молдова, Грузия и Украина. Все остальные страны, такие, например, как Беларусь, Армения и Казахстан, тоже можно смело отнести к «врагам» России. Как только существенно ослабнет российский режим в результате экзистенциального поражения в этой войне, эти страны неизбежно выйдут из сферы российского военно-политического влияния и, как результат, через некоторое время станут очередными «врагами» России.

В-третьих, почему 4-я мировая война — гибридная война? Потому что это мировая война Путина — гибрид (пестрая смесь), состоящая из множества военных и преимущественно невоенных методов достижения задуманных преступных политических целей. Отсюда вырисовывается дефиниция 4-й мировой гибридной войны как состояние международного невооруженного и ограниченного вооруженного конфликта России против коллективного Запада и стран, находящихся в сфере российского военно-политического влияния.

Практика показывает, что Россия использует военные средства для достижения задуманных преступных политических целей только в отношении стран — бывших и нынешних российских колоний, значительно более слабых в военном и в организационном плане, чем сама Россия, стран, у которых отсутствует политический и экономический суверенитет. Россия, объявившая себя продолжателем и правопреемником СССР, продолжает в худшем извращенном виде имперскую внешнюю политику СССР (т.н. доктрину ограниченного суверенитета —доктрину Брежнева), считая эти страны зоной своего исключительного внешнеполитического влияния. С помощью своей многочисленной агентуры, дипломатического, информационного, организационного и экономического преимущества Россия препятствует естественному развитию данных стран, активно насаждает во все стратегически важные сферы свою агентуру, пытается усилить сохранившуюся еще со времен СССР газовую, нефтяную и энергетическую зависимость и всеми доступными ей средствами усилить на их территориях свое влияния.

Помимо этого, Россия пытается уничтожить культурный и языковой суверенитет постсоветских стран, вплоть до частичного уничтожения их государственности, что особо отчетливо проявляется в зонах российской оккупации. Например, во временно оккупированном Крыму и в ОРДЛО фактически уничтожено все национальное культурно-языковое крымско-татарское и украинское пространство, умышленно уничтожается культурная национальная идентичность представителей коренных народов. На оккупированные территории Украины в добровольно-принудительном порядке завозятся граждане России преимущественно из числа военных и силовиков.

При этом стоит отметить, что агенты вражеского или явно враждебного государства лишают подрываемое государство суверенитета невоенным путем. Россия годами проводит политику изнурения стран-жертв своей будущей потенциальной военной агрессии. Эта политика направлена на хаотизацию экономики, сферы военной, информационной и национальной безопасности, культурно-мировоззренческой сферы, проведение кибератак. Иррегулярные и регулярные вооруженные силы России используются на заключительных этапах гибридной войны, когда государства полностью утрачивают свой суверенитет, а власти — контроль над территориями.

Стало быть, оккупация суверенных территорий иностранных государств российскими оккупационными войсками — это констатация факта проигрыша гибридной войны. Россия уже находится в состоянии международного вооруженного конфликта с западной цивилизацией. Таковым международным вооруженным конфликтом России и западной цивилизации является временная оккупация Россией АР Крым и отдельных районов Донецкой и Луганской областей Украины. Украина является частью западной цивилизации. По международному праву, пока Россия будет продолжать удерживать Крым и отдельные районы Донбасса и на территории Украины будут находиться российские войска, Россия и Украина будут находиться в состоянии международного вооруженного конфликта. Таким образом, обосновывается вывод о том, что 4-я мировая гибридная война является актом геополитического ревизионизма России за экзистенциальное поражение СССР в 3-й мировой холодной войне.

В отличие от термина «2-я мировая война», термины «4-я мировая война» и «4-я мировая гибридная война» пока еще не получили официального признания и являются сугубо публицистическими терминами. Но я надеюсь, что предложенный мною термин «4-я мировая гибридная война» будет широко процитирован в науке и в прессе, а затем — использоваться на международном и внутригосударственных уровнях. Я надеюсь, что предложенный мною термин «4-я мировая гибридная война» найдет понимание у широкого круга специалистов.

— Ваша книга написана как научная монография, есть рецензенты и большой список ссылок. Где и как она защищалась? Как восприняли ее в научном сообществе?

— Восприятие моей работы научным сообществом — это вопрос будущего. По-настоящему моя работа может быть оценена научным сообществом как минимум через несколько лет после ее публикации. Стоит отметить, что даже в самой России настоящих специалистов по президентскому контролю, обладающих подлинными знаниями о том, как Владимир Путин руководит подчиненными ему разведывательными службами, единицы, их можно пересчитать по пальцам. Специалистов по международному праву в мире значительно больше. Поэтому я скорее жду оценок таких предложенных мною дефиниций, как «4-я мировая гибридная война», «международный невооруженный конфликт», «международный государственный терроризм». Для меня важно называть вещи своими именами.

По моему субъективному мнению, все предложенные дефиниции точно характеризуют статус-кво. Страны коллективного Запада вводят в отношении России различные санкции, а Россия по-своему отвечает на них односторонними ограничительными мерами (контрсанкциями).

Россия осуществляет масштабную, скоординированную, объединенную единым замыслом агентурно-подрывную, информационно-подрывную и разведывательно-подрывную деятельность против стран коллективного Запада. Такого масштаба и столь агрессивного характера подрывной деятельности не позволял себе вести бывший СССР в ходе 3-й мировой холодной войны против США и их союзников по НАТО.

Столь высокой и не присущей мирному времени концентрацией войск на границах с Грузией, Украиной и со странами Балтии Россия создает военную опасность для всего европейского сообщества. При этом между странами коллективного Запада и самой Россией существуют неустранимые глубинные идеологические, ценностные и межцивилизационные противоречия. Все эти факторы свидетельствуют о нахождении России и стран коллективного Запада в состоянии международного невооруженного конфликта. В реалии такого рода конфликт существует, но в международном праве он никак не обозначен. Отсюда возникают различные противоречия и недопонимания сложившейся ситуации как среди общества, так и среди представителей экспертного сообщества, что в первую очередь несет потенциальную угрозу странам Запада.

В Женевской декларации о терроризме 1987 года The Geneva Declaration on Terrorism практики полицейского государства, направленные против своих граждан: наблюдение, разгон собраний, контроль за новостями (СМИ), избиения, пытки, ложные аресты, массовые аресты, фальсифицированные обвинения, показательные суды, убийства и попытки убийств — определены как акты государственного терроризма. Однако когда все эти преступления инициируются одним государством и совершаются на территории другого государства, да еще и против его граждан, они превращаются из актов государственного терроризма в акты международного государственного терроризма.

Отсутствие в международном праве такой дефиниции, как «международный государственный терроризм», в определенном плане снижает шансы на привлечение к уголовной ответственности Владимира Путина и Николая Патрушева, виновных в создании системы государственного трансграничного терроризма, а остальные государства — установления на внутригосударственном уровне уголовной ответственности за терроризм, планируемый, инициируемый и осуществляемый руководством иных иностранных государств. Отсюда происходит несоблюдение общепризнанного принципа международного права — борьбы с безнаказанностью, а как общеизвестно, ненаказанная безнаказанность порождает новые и более тяжкие преступления. Важно начать называть вещи своими именами, и тогда шансы на победу над любым произволом, кто бы его ни осуществлял, увеличиваются в разы.

Поэтому лично для меня важен любой отзыв на мою работу вне зависимости от содержания оценочных суждений. По моим расчетам, количество убийств людей и прочих расправ над ними со стороны российских спецслужб будет в любом случае расти. Поэтому любые замечания, любая конструктивная критика моей работы позволят мне при ее переиздании учесть возможные недостатки и в будущем во втором издании издать более совершенный труд. Главная положительная оценка моей работы — это прекращение практики убийств и похищений людей за рубежом и вынесение обвинительного приговора Владимиру Путину за создание государственной системы совершения данных особо тяжких трансграничных преступлений. Европейские правовые стандарты доказывания и оценки доказательств предъявляют весьма высокие требования к доказыванию совершения любых преступлений. Поэтому, при всей, казалось бы, очевидности путинских преступлений, к грядущему суду над Владимиром Путиным и его окружением необходимо готовиться весьма тщательно и скрупулезно.

— Одним из рецензентов вашей работы стал Юрий Фельштинский, историк, которого мы хорошо знаем, его тексты часто появляются на нашем сайте [Kasparov.ru]. Интереснее узнать о другом вашем рецензенте — генерал-лейтенанте Иванове. Кто этот человек, какова его осведомленность, помогал ли он вам в написании вашей работы?

— Это крупный специалист в сфере обороны и безопасности. В свое время он консультировал Владимира Путина и Николая Патрушева по вопросам обороны и внешнеполитической деятельности ГРУ, ФСБ и СВР. Конкретно поддержку в написании работы он мне не оказывал. За время подготовки работы я консультировался с ним два раза. Мне нужен был рецензент, знающий систему. При этом для полноты работы мне нужно было отработать все возможные версии принятия решений Путиным о санкционировании операций по убийствам людей за рубежом: как и при каких обстоятельствах, в какой форме Путин принимает подобного рода решения, как формируются ликвидационные списки и пр.

Рецензент генерал-лейтенант Иванов уточнял мою позицию и дополнял изложенную мною информацию по поводу роли аппарата Совета безопасности и Николая Патрушева в инициировании убийств людей за пределами России. А также роли ГУ ГШ ВС в информационных операциях по осуществлению информационного прикрытия убийств и прочих преступлений, совершаемых российскими спецслужбами и их агентами-боевиками за рубежом.

— Вам могут возразить, что похищения и убийства практиковали и другие спецслужбы. Чем действия российских спецслужб принципиально отличаются от действий их зарубежных коллег?

— Пожалуй, одним из основных недостатков моей работы является отсутствие главы, посвященной сравнительному анализу убийств и похищений людей спецслужбами России и иных стран. Но этот недостаток оправдывается лишь отсутствием необходимых финансовых средств и времени на получение и анализ информации для выпуска работы.

Отличие подобных российских практик от зарубежных заключается в том, что спецслужбы иных стран ликвидируют реальных врагов, представляющих реальную угрозу для национальной безопасности и правопорядка.

Практика убийств сотрудниками российских разведывательных служб и их агентами-боевиками показывает, что уничтожают либо стараются уничтожить в первую очередь во многом справедливых критиков путинского режима, обличителей его преступлений, представителей военно-политического руководства иностранных государств, например Украины, а уже затем всех остальных «врагов», назначенных Путиным и его силовым окружением. При этом, как показала практика, жертвами российских разведывательных служб часто становятся люди, которые вообще не были замечены в критике Путина и его режима, как говорится, «ни при чем».

— Давайте на примере. Был сепаратист Зелимхан Яндарбиев, участвовавший в Первой чеченской войне, ближайший соратник Радуева и Басаева, обменявшийся посольствами с талибами и заявивший о признании их режима в Афганистане. Почему его нельзя считать такой же законной целью российских спецслужб, как лидеров «ХАМАС» для Израиля?

— Зелимхан Яндарбиев, о котором также имеется упоминание в моей работе, был в первую очередь борцом за полную независимость Чеченской Республики Ичкерия от Российской Федерации. Группировка «ХАМАС», признанная террористической организацией в Израиле, Канаде, США, Японии и в Европейском союзе, борется за уничтожение Израиля, что следует из хартии «ХАМАС» «Сбросим Израиль в море» и ее террористической деятельности.

Насколько мне известно, в документах Чеченской Республики Ичкерия не было выражено намерений уничтожить Россию. Зелимхан Яндарбиев боролся за независимость Чеченской Республики Ичкерия от России, но не за уничтожение России, а это абсолютно разные вещи. Борющиеся нации становятся участниками международно-правовых отношений после создания на определенных территориях определенных властных структур, способных выступать от имени населяющего эту территорию населения в межгосударственных отношениях.

— Ваша книга написана при содействии так называемого Института национальной политики. Указанный Институт национальной политики схож по названию с National Policy Institute в США. Данный проект заявлен как аналитический центр и лоббистская группа сторонников превосходства белой расы и базируется в Александрии, штат Вирджиния. Он объединяет сторонников превосходства белой расы и альтернативных правых. Именно эта организация содействовала написанию книги? Как вы относитесь к деятельности данной организации?

— Я не знаком с деятельностью данной организации. А уж тем более эта организация с несколько схожим названием никоим образом не могла содействовать написанию моей книги.

Кроме того, в ходе изучения различных научных и аналитических источников западных стран я пришел к выводу о том, что западные коллеги весьма поверхностно разбираются в некоторых деталях деятельности российских спецслужб. Так, например, до сих пор на официальном уровне в отчетах правительства США и Великобритании встречается старое название российской военной разведки — ГРУ (GRU — англ. написание) вместо его современного названия «ГУ ГШ ВС». ГРУ не существует уже более 11 лет, оно было преобразовано в ГУ ГШ ВС. Более того, если бы западные институции финансово и организационно поддерживали нашу деятельность, я могу вас заверить в том, что путинский режим мы бы уже данным-давно демонтировали.

— Некоторые обвинения в адрес путинского режима, такие как подготовка убийства президента Литвы Дали Грибаускайте, кажутся не очень обоснованными.

— После нападения России на Украину в 2014 году разведывательная активность российских спецслужб, в частности в странах Балтии, стала характерной для предвоенного периода перед началом большой наступательной вероломной войны. В своей работе информацию о попытке покушения на экс-президента Литвы Далю Грибаускайте в июне 2017 года я взял из открытых источников. Кроме того, мне удалось найти опосредованное подтверждение возникновения данного события через свои источники в Украине. Более того, такой важный информационный признак, как чрезмерная активность и агрессивность российской государственной пропаганды (технологий информационно-психологического воздействия) против Литвы, дает основания полагать, что описываемое событие имело место.

— Вы пишете, что убийства действующим режимом участились после оккупации Крыма. Как вы считаете, с чем это связано?

— По моему мнению, рост убийств за рубежом непосредственно связан с ростом агрессивности внешней политики России после временной оккупации Крыма, то есть с началом 4-й мировой гибридной войны. Очевидно, что в случае, если Россия не достигает своих поставленных внешнеполитических задач иными мирными средствами, она прибегает к любым ухищрениям вплоть до убийств людей за рубежом. Главная причина создания государственной трансграничной системы убийств и похищений людей за рубежом и прогнозируемого роста данной категории преступлений заключается в неискоренимом девиантном поведении Владимира Путина, его соратника Николая Патрушева, руководителей разведывательных служб России, их кадровых сотрудников и агентов-боевиков. Девиантное поведение возникает от тотальной безнаказанности за совершенные преступления, вседозволенности и от развращения властью.

Владимир Путин знает, что за организацию убийств и похищений людей за рубежом он не понесет абсолютно никакого наказания, а редкие символические санкции не несут угрозу его политическому режиму. Поэтому Путин продолжит убивать за рубежом.

Кроме того, в ходе работы над книгой, общаясь с различными носителями информации, ранее приближенными к Путину, из числа его силового и административного окружения, я пришел к убедительным выводам о том, что Путин испытывает драйв от организованных им убийств как внутри России, так и за ее пределами. Например, комментируя неудавшуюся попытку убийства Алексея Навального, Владимир Путин опосредованно намекнул на причастность российских спецслужб к данному особо тяжкому преступлению: «Кому он нужен-то? Если бы хотели [отравить], довели бы до конца». 

Путин действует в двойственной логике. С одной стороны, Путин организует убийства за пределами России в качестве актов международного государственного терроризма, чтобы навести страх на международную общественность и конкретных адресатов — назначенных «врагов», действуя в логике «боятся — значит уважают». С другой стороны, Путин демонстрирует свою полную безнаказанность, действуя в логике «попробуй докажи, что убил я». Все эти преступления не прекратятся до тех пор, пока Путин и его подельники не предстанут перед судом.

Поэтому только качественное и тщательное расследование любых преступлений за рубежом, организованных российскими разведывательными службами, предание их правосудию и вынесение в отношении Путина хотя бы заочных обвинительных приговоров внутригосударственными судами иностранных государств сформирует дополнительную надлежащую доказательственную базу для грядущего международного уголовного суда над Путиным за все его международные преступления.

Источник: Каспаров.ру

Опубликовано в Российская Идеология

Юрист Юрий Шулипа недавно опубликовал книгу «Как Путин убивает за рубежом», которую называет монографией. В ней он излагает мнение о том, как и где президент России расправляется со своими «врагами». 

— Почему вы решили написать работу на эту тему? Расскажите о своей научной карьере до написания монографии.

— До весны 2014 года в Москве я занимался различными исследованиями в сфере защиты прав человека от произвола власти, вопросами административной, отчасти уголовной ответственности, административного судопроизводства. Участвовал в реализации различных прикладных научно-исследовательских проектов, направленных на выявление и устранение причин и условий массового нарушения прав граждан и борьбы с произволом российских правоохранителей.

До этого, в 2008 году, темой моего диссертационного исследования было «Правовое и организационное обеспечение президентского контроля за деятельностью правоохранительных органов» на стыке двух юридических наук: конституционного и административного права. Как мне представляется, я относительно неплохо знаком не только с правовым регулированием путинской вертикали, но и с ее реальной деятельностью. В то время я был подписан на ряд специальных журналов издательства «Юридическая литература» администрации президента РФ. У меня был доступ в российскую государственную библиотеку (бывшая Ленинка) к сугубо внутриведомственным источникам, недоступным простым смертным, были весьма неплохие контакты на уровне референтов и заместителей управлений администрации президента РФ, аппарата полпреда по Центральному федеральному округу и ряда высокопоставленных силовиков. Все это дало мне возможность понять логику принятия решений Владимиром Путиным и его окружением. В общем, как говорится, я жил нормальной московской жизнью.

После оккупации Россией АР Крым и отдельных районов Донецкой и Луганской областей, развязывания против Украины ограниченной сухопутной войны я приступил к углубленному изучению международного права. Полагаю, что знания российского законодательства, путинской системы, российской внутренней и внешней политики и международного права позволили мне провести комплексное исследование всех основных аспектов, связанных с убийствами и похищениями людей за пределами России.

В основном по большей части своей деятельности я считаю себя сугубо практиком. Решающим фактором, подтолкнувшим меня к написанию данной работы, стала попытка убийства трех пражских чиновников весной 2020 года. Я весьма внимательно следил за истерией, искусственно нагнетаемой Россией вокруг демонтажа памятника советскому маршалу Коневу в Праге, начиная с сентября 2019 года. Тогда Россия задействовала почти весь внутренний и внешнеполитический инструментарий информационных, дипломатических, правовых, организационных и специальных мер против Чехии. 

Данная ситуация наглядно показала, что убийства людей российскими спецслужбами за рубежом являются не исключениями, а частью внутренней и внешней политики России. Добавим к этому расследования попытки убийства Алексея Навального и иных политических деятелей боевым отравляющем веществом «Новичок». В результате можно прийти к убедительному выводу о том, что на внутрироссийском и международном уровнях Владимир Путин создал государственную трансграничную систему убийств людей, подкрепленную для достижения поставленных целей правовым, разведывательным, финансовым и информационно-психологическим обеспечением. Эта система действует таким образом, что фактически жизнь любого человека на нашей планете зависит от личного усмотрения Путина и подчиненных ему представителей спецслужб.

— Ваша работа называется монографией. В ней прослеживается публицистический стиль и активно используется терминология, принятая в публицистике. Почему вам кажется это уместным?

— В монографии допускается свободный публицистический стиль и журналистская терминология. В отличие от диссертации, относящейся к категории строго научных публикаций, монография относится к научно-популярной или учебно-методической литературе. Поэтому информационная задача монографии шире информационной задачи диссертации.

Задача монографии заключается в том, чтобы донести новые знания не только до весьма узкой группы специалистов, но и до широкого круга читателей, не обладающих специальными познаниями в различных областях знаний.

Собственно говоря, задача моего монографического исследования заключается не только в получении новых научных знаний в области права, военной и национальной безопасности, но и в донесении информации до представителей журналистского, экспертного и политического сообщества иностранных государств о столь высокой степени угрозы практик убийств, инициированных Путиным за пределами России.

Например, по информации The Telegraph, после совершения попытки убийства боевым отравляющим веществом «Новичок» семейства Скрипалей от отравления погибли двое человек, 46 человек обратились в больницу. В полиции графства Уилтшир заявили, что в общей сложности в контакт с ядовитым веществом в Солсбери потенциально мог вступить 131 человек.

Политическая система западных стран действует очень неуклюже и весьма трудно адаптируется к новым вызовам. Поэтому без постоянной широкой общественной огласки обсуждаемых преступлений Путина невозможно решить практическую задачу по передаче их правосудию.

— Вслед за Андреем Пионтковским вы вводите термин «4-я мировая война». Этот термин не является научным, скорее публицистическим. Как вы можете его расшифровать?

— Во-первых, почему мировая война? В нулевых годах Российская Федерация военно-принудительным путем «включила» в свой состав Чеченскую Республику Ичкерия. После распада СССР Россия поддерживает свой оккупационный режим на территории Молдовы в анклаве Приднестровье. В августе 2008 года Россия временно оккупировала суверенные территории Грузии — Абхазию и Южную Осетию. Такой масштаб захвата чужих территорий уже не является сугубо межгосударственной войной одного государства с другим государством. Это показатель того, что для России война, почти как по Клаузевицу, — продолжение ее внутренней и внешней политики. Но я бы несколько конкретизировал эту формулировку: война для России — неотъемлемая часть ее внутренней и внешней политики.

Дальше, 20 февраля 2014 года (дата, выбитая на ведомственных медалях Министерства обороны РФ за «возвращение Крыма») — начало российской военно-наступательной операции по оккупации Крыма, а затем и отдельных районов Донецкой и Луганской областей. Это то, что касается международных вооруженных конфликтов России с другими странами.

Параллельно с использованием военных методов Россия активно использует невоенные методы подрывной деятельности этих стран, причем значительно активнее и эффективнее первых. Так, например, экс-президент Молдовы Игорь Додон является откровенным агентом Кремля. Даже свои речи на международных конференциях он согласовывал на Старой площади в Москве с экс-начальником управления президента по связям с зарубежными странами, генералом СВР Владимиром Черновым.

Одним из действенных невоенных методов России против стран евроатлантического и европейского пространства является систематическое осуществление агентурно-подрывной, информационно-подрывной и разведывательно-подрывной деятельности, присущих стране — потенциальному агрессору и оккупанту. Таким образом, участниками конфликта являются с одной стороны Россия, с другой — США и их союзники по НАТО, а вместе с ними и иные страны западной цивилизации и страны, невольно оказавшиеся в сфере военно-политического влияния России. Это война двух миров: ордынского, российско-имперского, советско-российского мира с западным, цивилизованным миром. Следовательно, современная война, начатая Россией с западной цивилизацией, является межцивилизационной, ей присущи все признаки мировой войны.

Во-вторых, почему 4-я мировая война? В этой войне отчетливо прослеживаются аналогии с 3-й мировой холодной войной, длившейся с 1946 по 1992 год. Только вместо СССР в роли агрессора выступает его осколок, считающий себя продолжателем и одновременно правопреемником СССР, — Россия. Да и «враги» у России старые в виде США и их союзников по НАТО, которых, кстати, после распада организации варшавского договора и СССР стало более чем вдвое больше. К этим выдуманным самой Россией «врагам» добавились еще Молдова, Грузия и Украина. Все остальные страны, такие, например, как Беларусь, Армения и Казахстан, тоже можно смело отнести к «врагам» России. Как только существенно ослабнет российский режим в результате экзистенциального поражения в этой войне, эти страны неизбежно выйдут из сферы российского военно-политического влияния и, как результат, через некоторое время станут очередными «врагами» России.

В-третьих, почему 4-я мировая война — гибридная война? Потому что это мировая война Путина — гибрид (пестрая смесь), состоящая из множества военных и преимущественно невоенных методов достижения задуманных преступных политических целей. Отсюда вырисовывается дефиниция 4-й мировой гибридной войны как состояние международного невооруженного и ограниченного вооруженного конфликта России против коллективного Запада и стран, находящихся в сфере российского военно-политического влияния.

Практика показывает, что Россия использует военные средства для достижения задуманных преступных политических целей только в отношении стран — бывших и нынешних российских колоний, значительно более слабых в военном и в организационном плане, чем сама Россия, стран, у которых отсутствует политический и экономический суверенитет. Россия, объявившая себя продолжателем и правопреемником СССР, продолжает в худшем извращенном виде имперскую внешнюю политику СССР (т.н. доктрину ограниченного суверенитета —доктрину Брежнева), считая эти страны зоной своего исключительного внешнеполитического влияния. С помощью своей многочисленной агентуры, дипломатического, информационного, организационного и экономического преимущества Россия препятствует естественному развитию данных стран, активно насаждает во все стратегически важные сферы свою агентуру, пытается усилить сохранившуюся еще со времен СССР газовую, нефтяную и энергетическую зависимость и всеми доступными ей средствами усилить на их территориях свое влияния.

Помимо этого, Россия пытается уничтожить культурный и языковой суверенитет постсоветских стран, вплоть до частичного уничтожения их государственности, что особо отчетливо проявляется в зонах российской оккупации. Например, во временно оккупированном Крыму и в ОРДЛО фактически уничтожено все национальное культурно-языковое крымско-татарское и украинское пространство, умышленно уничтожается культурная национальная идентичность представителей коренных народов. На оккупированные территории Украины в добровольно-принудительном порядке завозятся граждане России преимущественно из числа военных и силовиков.

При этом стоит отметить, что агенты вражеского или явно враждебного государства лишают подрываемое государство суверенитета невоенным путем. Россия годами проводит политику изнурения стран-жертв своей будущей потенциальной военной агрессии. Эта политика направлена на хаотизацию экономики, сферы военной, информационной и национальной безопасности, культурно-мировоззренческой сферы, проведение кибератак. Иррегулярные и регулярные вооруженные силы России используются на заключительных этапах гибридной войны, когда государства полностью утрачивают свой суверенитет, а власти — контроль над территориями.

Стало быть, оккупация суверенных территорий иностранных государств российскими оккупационными войсками — это констатация факта проигрыша гибридной войны. Россия уже находится в состоянии международного вооруженного конфликта с западной цивилизацией. Таковым международным вооруженным конфликтом России и западной цивилизации является временная оккупация Россией АР Крым и отдельных районов Донецкой и Луганской областей Украины. Украина является частью западной цивилизации. По международному праву, пока Россия будет продолжать удерживать Крым и отдельные районы Донбасса и на территории Украины будут находиться российские войска, Россия и Украина будут находиться в состоянии международного вооруженного конфликта. Таким образом, обосновывается вывод о том, что 4-я мировая гибридная война является актом геополитического ревизионизма России за экзистенциальное поражение СССР в 3-й мировой холодной войне.

В отличие от термина «2-я мировая война», термины «4-я мировая война» и «4-я мировая гибридная война» пока еще не получили официального признания и являются сугубо публицистическими терминами. Но я надеюсь, что предложенный мною термин «4-я мировая гибридная война» будет широко процитирован в науке и в прессе, а затем — использоваться на международном и внутригосударственных уровнях. Я надеюсь, что предложенный мною термин «4-я мировая гибридная война» найдет понимание у широкого круга специалистов.

— Ваша книга написана как научная монография, есть рецензенты и большой список ссылок. Где и как она защищалась? Как восприняли ее в научном сообществе?

— Восприятие моей работы научным сообществом — это вопрос будущего. По-настоящему моя работа может быть оценена научным сообществом как минимум через несколько лет после ее публикации. Стоит отметить, что даже в самой России настоящих специалистов по президентскому контролю, обладающих подлинными знаниями о том, как Владимир Путин руководит подчиненными ему разведывательными службами, единицы, их можно пересчитать по пальцам. Специалистов по международному праву в мире значительно больше. Поэтому я скорее жду оценок таких предложенных мною дефиниций, как «4-я мировая гибридная война», «международный невооруженный конфликт», «международный государственный терроризм». Для меня важно называть вещи своими именами.

По моему субъективному мнению, все предложенные дефиниции точно характеризуют статус-кво. Страны коллективного Запада вводят в отношении России различные санкции, а Россия по-своему отвечает на них односторонними ограничительными мерами (контрсанкциями).

Россия осуществляет масштабную, скоординированную, объединенную единым замыслом агентурно-подрывную, информационно-подрывную и разведывательно-подрывную деятельность против стран коллективного Запада. Такого масштаба и столь агрессивного характера подрывной деятельности не позволял себе вести бывший СССР в ходе 3-й мировой холодной войны против США и их союзников по НАТО.

Столь высокой и не присущей мирному времени концентрацией войск на границах с Грузией, Украиной и со странами Балтии Россия создает военную опасность для всего европейского сообщества. При этом между странами коллективного Запада и самой Россией существуют неустранимые глубинные идеологические, ценностные и межцивилизационные противоречия. Все эти факторы свидетельствуют о нахождении России и стран коллективного Запада в состоянии международного невооруженного конфликта. В реалии такого рода конфликт существует, но в международном праве он никак не обозначен. Отсюда возникают различные противоречия и недопонимания сложившейся ситуации как среди общества, так и среди представителей экспертного сообщества, что в первую очередь несет потенциальную угрозу странам Запада.

В Женевской декларации о терроризме 1987 года The Geneva Declaration on Terrorism практики полицейского государства, направленные против своих граждан: наблюдение, разгон собраний, контроль за новостями (СМИ), избиения, пытки, ложные аресты, массовые аресты, фальсифицированные обвинения, показательные суды, убийства и попытки убийств — определены как акты государственного терроризма. Однако когда все эти преступления инициируются одним государством и совершаются на территории другого государства, да еще и против его граждан, они превращаются из актов государственного терроризма в акты международного государственного терроризма.

Отсутствие в международном праве такой дефиниции, как «международный государственный терроризм», в определенном плане снижает шансы на привлечение к уголовной ответственности Владимира Путина и Николая Патрушева, виновных в создании системы государственного трансграничного терроризма, а остальные государства — установления на внутригосударственном уровне уголовной ответственности за терроризм, планируемый, инициируемый и осуществляемый руководством иных иностранных государств. Отсюда происходит несоблюдение общепризнанного принципа международного права — борьбы с безнаказанностью, а как общеизвестно, ненаказанная безнаказанность порождает новые и более тяжкие преступления. Важно начать называть вещи своими именами, и тогда шансы на победу над любым произволом, кто бы его ни осуществлял, увеличиваются в разы.

Поэтому лично для меня важен любой отзыв на мою работу вне зависимости от содержания оценочных суждений. По моим расчетам, количество убийств людей и прочих расправ над ними со стороны российских спецслужб будет в любом случае расти. Поэтому любые замечания, любая конструктивная критика моей работы позволят мне при ее переиздании учесть возможные недостатки и в будущем во втором издании издать более совершенный труд. Главная положительная оценка моей работы — это прекращение практики убийств и похищений людей за рубежом и вынесение обвинительного приговора Владимиру Путину за создание государственной системы совершения данных особо тяжких трансграничных преступлений. Европейские правовые стандарты доказывания и оценки доказательств предъявляют весьма высокие требования к доказыванию совершения любых преступлений. Поэтому, при всей, казалось бы, очевидности путинских преступлений, к грядущему суду над Владимиром Путиным и его окружением необходимо готовиться весьма тщательно и скрупулезно.

— Одним из рецензентов вашей работы стал Юрий Фельштинский, историк, которого мы хорошо знаем, его тексты часто появляются на нашем сайте [Kasparov.ru]. Интереснее узнать о другом вашем рецензенте — генерал-лейтенанте Иванове. Кто этот человек, какова его осведомленность, помогал ли он вам в написании вашей работы?

— Это крупный специалист в сфере обороны и безопасности. В свое время он консультировал Владимира Путина и Николая Патрушева по вопросам обороны и внешнеполитической деятельности ГРУ, ФСБ и СВР. Конкретно поддержку в написании работы он мне не оказывал. За время подготовки работы я консультировался с ним два раза. Мне нужен был рецензент, знающий систему. При этом для полноты работы мне нужно было отработать все возможные версии принятия решений Путиным о санкционировании операций по убийствам людей за рубежом: как и при каких обстоятельствах, в какой форме Путин принимает подобного рода решения, как формируются ликвидационные списки и пр.

Рецензент генерал-лейтенант Иванов уточнял мою позицию и дополнял изложенную мною информацию по поводу роли аппарата Совета безопасности и Николая Патрушева в инициировании убийств людей за пределами России. А также роли ГУ ГШ ВС в информационных операциях по осуществлению информационного прикрытия убийств и прочих преступлений, совершаемых российскими спецслужбами и их агентами-боевиками за рубежом.

— Вам могут возразить, что похищения и убийства практиковали и другие спецслужбы. Чем действия российских спецслужб принципиально отличаются от действий их зарубежных коллег?

— Пожалуй, одним из основных недостатков моей работы является отсутствие главы, посвященной сравнительному анализу убийств и похищений людей спецслужбами России и иных стран. Но этот недостаток оправдывается лишь отсутствием необходимых финансовых средств и времени на получение и анализ информации для выпуска работы.

Отличие подобных российских практик от зарубежных заключается в том, что спецслужбы иных стран ликвидируют реальных врагов, представляющих реальную угрозу для национальной безопасности и правопорядка.

Практика убийств сотрудниками российских разведывательных служб и их агентами-боевиками показывает, что уничтожают либо стараются уничтожить в первую очередь во многом справедливых критиков путинского режима, обличителей его преступлений, представителей военно-политического руководства иностранных государств, например Украины, а уже затем всех остальных «врагов», назначенных Путиным и его силовым окружением. При этом, как показала практика, жертвами российских разведывательных служб часто становятся люди, которые вообще не были замечены в критике Путина и его режима, как говорится, «ни при чем».

— Давайте на примере. Был сепаратист Зелимхан Яндарбиев, участвовавший в Первой чеченской войне, ближайший соратник Радуева и Басаева, обменявшийся посольствами с талибами и заявивший о признании их режима в Афганистане. Почему его нельзя считать такой же законной целью российских спецслужб, как лидеров «ХАМАС» для Израиля?

— Зелимхан Яндарбиев, о котором также имеется упоминание в моей работе, был в первую очередь борцом за полную независимость Чеченской Республики Ичкерия от Российской Федерации. Группировка «ХАМАС», признанная террористической организацией в Израиле, Канаде, США, Японии и в Европейском союзе, борется за уничтожение Израиля, что следует из хартии «ХАМАС» «Сбросим Израиль в море» и ее террористической деятельности.

Насколько мне известно, в документах Чеченской Республики Ичкерия не было выражено намерений уничтожить Россию. Зелимхан Яндарбиев боролся за независимость Чеченской Республики Ичкерия от России, но не за уничтожение России, а это абсолютно разные вещи. Борющиеся нации становятся участниками международно-правовых отношений после создания на определенных территориях определенных властных структур, способных выступать от имени населяющего эту территорию населения в межгосударственных отношениях.

— Ваша книга написана при содействии так называемого Института национальной политики. Указанный Институт национальной политики схож по названию с National Policy Institute в США. Данный проект заявлен как аналитический центр и лоббистская группа сторонников превосходства белой расы и базируется в Александрии, штат Вирджиния. Он объединяет сторонников превосходства белой расы и альтернативных правых. Именно эта организация содействовала написанию книги? Как вы относитесь к деятельности данной организации?

— Я не знаком с деятельностью данной организации. А уж тем более эта организация с несколько схожим названием никоим образом не могла содействовать написанию моей книги.

Кроме того, в ходе изучения различных научных и аналитических источников западных стран я пришел к выводу о том, что западные коллеги весьма поверхностно разбираются в некоторых деталях деятельности российских спецслужб. Так, например, до сих пор на официальном уровне в отчетах правительства США и Великобритании встречается старое название российской военной разведки — ГРУ (GRU — англ. написание) вместо его современного названия «ГУ ГШ ВС». ГРУ не существует уже более 11 лет, оно было преобразовано в ГУ ГШ ВС. Более того, если бы западные институции финансово и организационно поддерживали нашу деятельность, я могу вас заверить в том, что путинский режим мы бы уже данным-давно демонтировали.

— Некоторые обвинения в адрес путинского режима, такие как подготовка убийства президента Литвы Дали Грибаускайте, кажутся не очень обоснованными.

— После нападения России на Украину в 2014 году разведывательная активность российских спецслужб, в частности в странах Балтии, стала характерной для предвоенного периода перед началом большой наступательной вероломной войны. В своей работе информацию о попытке покушения на экс-президента Литвы Далю Грибаускайте в июне 2017 года я взял из открытых источников. Кроме того, мне удалось найти опосредованное подтверждение возникновения данного события через свои источники в Украине. Более того, такой важный информационный признак, как чрезмерная активность и агрессивность российской государственной пропаганды (технологий информационно-психологического воздействия) против Литвы, дает основания полагать, что описываемое событие имело место.

— Вы пишете, что убийства действующим режимом участились после оккупации Крыма. Как вы считаете, с чем это связано?

— По моему мнению, рост убийств за рубежом непосредственно связан с ростом агрессивности внешней политики России после временной оккупации Крыма, то есть с началом 4-й мировой гибридной войны. Очевидно, что в случае, если Россия не достигает своих поставленных внешнеполитических задач иными мирными средствами, она прибегает к любым ухищрениям вплоть до убийств людей за рубежом. Главная причина создания государственной трансграничной системы убийств и похищений людей за рубежом и прогнозируемого роста данной категории преступлений заключается в неискоренимом девиантном поведении Владимира Путина, его соратника Николая Патрушева, руководителей разведывательных служб России, их кадровых сотрудников и агентов-боевиков. Девиантное поведение возникает от тотальной безнаказанности за совершенные преступления, вседозволенности и от развращения властью.

Владимир Путин знает, что за организацию убийств и похищений людей за рубежом он не понесет абсолютно никакого наказания, а редкие символические санкции не несут угрозу его политическому режиму. Поэтому Путин продолжит убивать за рубежом.

Кроме того, в ходе работы над книгой, общаясь с различными носителями информации, ранее приближенными к Путину, из числа его силового и административного окружения, я пришел к убедительным выводам о том, что Путин испытывает драйв от организованных им убийств как внутри России, так и за ее пределами. Например, комментируя неудавшуюся попытку убийства Алексея Навального, Владимир Путин опосредованно намекнул на причастность российских спецслужб к данному особо тяжкому преступлению: «Кому он нужен-то? Если бы хотели [отравить], довели бы до конца». 

Путин действует в двойственной логике. С одной стороны, Путин организует убийства за пределами России в качестве актов международного государственного терроризма, чтобы навести страх на международную общественность и конкретных адресатов — назначенных «врагов», действуя в логике «боятся — значит уважают». С другой стороны, Путин демонстрирует свою полную безнаказанность, действуя в логике «попробуй докажи, что убил я». Все эти преступления не прекратятся до тех пор, пока Путин и его подельники не предстанут перед судом.

Поэтому только качественное и тщательное расследование любых преступлений за рубежом, организованных российскими разведывательными службами, предание их правосудию и вынесение в отношении Путина хотя бы заочных обвинительных приговоров внутригосударственными судами иностранных государств сформирует дополнительную надлежащую доказательственную базу для грядущего международного уголовного суда над Путиным за все его международные преступления.

Источник: Каспаров.ру

Опубликовано в Российская Идеология